ЧЕРНОИВАНЕНКО Евгений Михайлович (укр. Черноіваненко Євген Михайлович) [24.11.1952 – 11.01.2021], сов. и укр. лит-вед, д-р филол. наук (2002), проф., Отличник образования Украины (1999). Специалист по теории лит. процесса, лит-ре в контексте культуры, ист. рус. лит-ры. Автор около 100 науч. публикаций, гл. ред. науч. журнала «Проблеми сучасного лiтературознавства».
Родился в пос. Нижанковичи Дрогобычской обл. УССР (ныне – Львовская обл.). В 1975 г. окончил Одесский гос. ун-т по специальности «Рус. яз. и лит-ра» и начал трудовую деятельность лаборантом каф. рус. яз. как иностранного. Обучался в аспирантуре ун-та и в 1983 г. в Ин-те литературы им. Т.Г. Шевченко (г. Киев) защитил канд. диссертацию «Автор и герой: проблемы автобиографичности в прозаическом произведении», после чего прошел путь от преподавателя до проф. каф. теории лит-ры и компаративистики Одесского ун-та. Докт. диссертация «Тип лит-ры и тип художественно-лит. сознания в лит. процессе» (спец. «Рус. лит-ра»; «Теория лит-ры») защищена в 2002 г. В 2003 г. избран деканом филол. фак. Одесского нац. ун-та им. И.И. Мечникова (2003–2021 гг.). Читал курсы теории лит-ры, ист. рус. лит-ры, спецкурс по ист. рус. лит-ведения. Председатель спец. уч. совета по защите канд. диссертаций при Одесском ун-те, член экспертного совета ВАК Украины по лит-ведению (2002-2006). Под руководством Ч. защищено 2 канд. диссертации.
В канд. диссертации (1983) по теории лит-ры Ч. анализирует соотношение героя и автора в автобиографии, выделяя следующие жанровые особенности лит. автобиографии: способность к реалистическому обобщению жизненного материала, психологизм изображения внутреннего мира человека, отсутствие строгих жанровых рамок, диалектический характер взаимоотношений персонажа и окружающей его среды, осознанность авторства.
Главным науч. трудом Ч. является монография «Литературный процесс в историко-культурном контексте. Развитие и смена типов литературы и художественно-литературного сознания в русской словесности ХІ-ХХ веков» (1997), ставшая основой докт. диссертации (2002). Ч. предпринимает попытку целостного диахронического изучения тенденций и закономерностей рус. лит. процесса на основе выделения типов лит-ры. Опираясь на идеи С. Аверинцева, Ч. отказывается от сугубо хронологического анализа истории лит-ры и связывает два понятия: «тип художественно-лит. сознания» и «тип лит-ры» и выделяет три макропериода развития рус. лит-ры: религиозно-риторический (XI – первая половина XVII ст.), светско-риторический (вторая половина XVII – вторая треть XIX ст.), эстетический (конец XIX ст. – настоящее время). Доминирующим принципом худ. сознания является риторичность, отход от к-рой знаменует смену типа худ. лит-ры. Главная особенность эстетического этапа – отсутствие единого стиля и доминирующего жанра.
Ч. подробно рассматривает древнерусский период рус. лит-ры, останавливаясь на причинах отсутствия риторики как науки в Древней Руси; по мнению Ч., это связано с тем, что риторика утверждала «красоту слова как формы», тогда как русское Средневековье тяготело к пониманию «красоты слова как содержания». Ч. считает, что по мере отдаления древнерус. лит-ры от киевских книжных традиций в ней преобладали регрессивные тенденции, потому лит-ра Московского царства XVI ст. находится на том же уровне развития риторической культуры, что и лит-ра XI ст., созданная в Киевской Руси. Переход к светско-историческому периоду связан с секуляризацией общества, кот-я в российских условиях означала также европеизацию. В итоге, согласно Ч., произошло радикальное изменение природы слова: из «логоса», воплощавшего в себе субстанцию означаемого, слово становится «условным наименованием», связанным с денотатом; соответственно, кардинально изменяется природа худ. текста и худ. жанра, кот-й отныне развивается по законам искусства. В этот период одно и то же содержание может передаваться различными словами и в различных жанровых формах, что прежде было невозможно. Ч., продолжая мысль В. Белинского, считает, что русская лит-ра в этот период весьма далека от жизни российского общества и представляет собой трансплантацию европейских идей и художественных форм на рус. почву, начавшуюся в результате реформ Петра I и завершившуюся лишь в творчестве А.С. Пушкина. Согласно Ч., окончательный отказ рус. лит-ры от риторичности связан с преодолением системы «трех стилей» М.В. Ломоносова и утверждением индивидуальности авторства; среди предшественников Пушкина, способствовавших эстетизации лит-ры, Ч. называет Г. Державина, Д. Фонвизина, А. Радищева и Н. Карамзина.
В эстетическом периоде главной категорией рус. лит-ры становится не текст, а художественный мир, а сама лит-ра приобретает моделирующую ф-цию. Жанр в рус. лит-ре теряет «рецептурный» характер и становится орудием авторского замысла; изменяется природа авторства: автор приобретает двоякое начало, оставаясь реальным человеком и одновременно являясь творческим началом лит. произведения. Ч. считает рус. реализм первым собственно рус. лит. явлением, возникшим в результате конвергенции европейских нац. лит-р, а не механически перенесенным на рус. почву. Рус. модернизм в поисках новизны снова обращается к религиозно- и светско-риторическим моделям, однако теперь они подчинены авторскому замыслу и видоизменяются от произведения к произведению.
Особое внимание Ч. уделяет советскому периоду развития рус. лит-ры, в кот-м выделяются два этапа: риторический (1917-1956 гг., т.е. до ХХ Съезда КПСС) и эстетический (1956-1991 гг.). Ч. подчеркивает, что в древнерус. лит-ре, особенно при заимствовании византийских образцов, особое внимание уделялось строгости соблюдения стиля, жанра и канона. На этом основании Ч. проводит типологические параллели между древнерус. лит-рой и советской соцреалистической лит-рой до 1956 г., предлагая название «нового средневековья» для риторического этапа советской лит-ры. Ч. подчеркивает, что в раннесоветской эстетической системе лит-ры утрачивала собственно эстетическую ф-цию, тогда как вопросы соблюдения композиционного и содержательного канона приобретали первостепенное значение. По мнению Ч., типологическую близость раннесредневековой и раннесоветской лит-ры подтверждают их цели, кот-е носят общественно значимый характер: формирование религиозной культуры в Средневековье отождествляется с формированием классового сознания у советского читателя. Ч. подчеркивает и важное отличие этих двух периодов: если риторическая лит-ра Средневековья была элитарной, то в советский период речь идет о массовой словесности. После 1956 г. рус. советская лит-ра снова ориентируется на художественность.
Издания: Литературный процесс в историко-культурном контексте. Развитие и смена типов литературы и художественно-литературного сознания в русской словесности ХІ-ХХ веков. Одесcа, 1997; Логика человеческой жизни. Киев, 2019, Москва, 2020 (переизд.).
Избранные статьи: Современные решения проблем теории литературного процесса // Вестник Московского университета. Серия 9. Филология. 1990. № 1; Соотношение этического и эстетического начал в русской литературе 2-й половины ХVІІІ века // Литература и нравственность: Тезисы межвузовской научной конференции. Ставрополь, 1990; Эмансипация формы в русской культуре 2-й половины ХVІІІ века // Актуальні проблеми дослідження філософської культури східних слов’ян ХІ-ХVІІІ ст.: Матеріали VІІІ Міжнародної наукової конференції, присвяченої 270-літтю від дня народження Г.С.Сковороди. Полтава, 1992; Поэзия Державина: движение к эстетическому типу литературы // Творчество Г.Р. Державина. Специфика. Традиции. Тамбов, 1993; Понятия «тип литературы» и «тип художественно-литературного сознания» как базовые понятия теории литературного процесса // Історико-літературний журнал. 1995. № 1; Слово, текст, твір, жанр в трьох основних типах літератури // Історико-літературний журнал. 1996. № 2; Литература соцреализма: от художественности к риторичности (судьбы слова и стиля) // Вісник Одеського державного університету (гуманітарні науки). 1997. № 1; Поняття «формалізм» як методологічна фікція (До підсумків тривалої та кровопролитної боротьби з тим, чого не було) // Історико-літературний журнал. 1997. № 3; «Туманное и глуповатое словцо – творчество» (Эволюция представлений о литературном труде в советском литературном сознании 20-30 годов) // Слов’янський збірник. Вип. 4. Одеса, 1997; «От реального - к реальнейшему»: правда жизни и правда нормы в литературе соцреализма // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 1. Одесса, 1997; Про специфіку російського літературного процесу доби Середньовіччя // Медієвістика. Вип. 1. Одеса, 1998; Про специфіку російського літературного процесу доби європеїзації, або Відповідь В.Г. Белінського на питання В.В. Кожинова // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 2. Одеса, 1998; Развитие изобразительного начала в литературе светско-риторического типа // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 3. Одеса, 1999; Об одном парадоксе средневековой русской словесности // Вісник Дніпропетровського університету. Літературознавство. Журналістика. 1999. Вип. 3. Т. 1; Роман в оценке русской журнальной критики 2-й половины ХVІІІ в. // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 4. Одеса, 1999; Пушкинские суждения о нравственной пользе поэзии и проблема смены типов литературы в России 1-й трети ХІХ в. // Ex professo. Збірник наукових праць вчених Придніпров’я. Вип. 2. Дніпропетровськ, 1999; Смена типов литературы и судьбы поэтики // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 5. Одеса, 1999; Людина і світ в добу Середньовіччя: синкретична єдність // Медієвістика. Вип. 2. Одеса, 2000; О двух «киевских» периодах в истории русской словесной культуры // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 6. Одеса, 2000; Версії літературної історії // Історико-літературний журнал. 2000. № 5; О месте и значении Пушкина в истории русской литературы // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 7. Одеса, 2001; Парадоксы природы жанра (В чем же ошибся Бенедетто Кроче?) // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 8. Одеса, 2001; Про співвідношення понять «риторичність» і «художність» // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 9. Одеса, 2000; Концепция риторической словесной культуры и проблема периодизации истории русской литературы // Ex professo. Збірник наукових праць вчених Придніпров’я. Дніпропетровськ, 2001; Автобиография в истории литературы // Проблеми сучасного лі тературознавства Вип. 9. Одеса, 2002; Реквием на два голоса // Біблія і культура. Вип. 10. Чернiвцi, 2008; Литературоведение в ситуации fin de siècle // Біблія і культура. Вип. 11. Чернiвцi, 2009; К вопросу о предмете истории литературы // Науковий вісник Ізмаїльського державного гуманітарного університету. 2010. № 29; Чи може існувати історія літератури? // Філологічні семінари. Вип. 13. Київ, 2010; Пушкин и русская литература ХVІІІ века, или Отголоски давнего спора // Проблеми сучасного літературознавства. Вип. 15. Київ, 2011; Риторичність і художність як дві форми вияву естетичного в літературі // Вісник Дніпропетровського університету імені Альфреда Нобеля. Серія: Філологічні науки. 2015. № 1.
Литература: Малютiна Н., Шевченко Т. Логіка життя: пам’яті Євгена Черноіваненка [некролог] // Слово i Час. 2021. № 2(716); Кутуза Н. «Життя під знаком університету»: кредо декана, професора Є. М. Черноіваненка // Вісник ОНУ. Сер.: Філологія. 2024. Т. 29, Вип. 1(29); Джиджора Є. Професор Євген Черноіваненко як дослідник риторичної літератури // Вісник ОНУ. Сер.: Філологія. 2024. Т. 29, вип. 1(29).
Редколлегия